сайт Алексея Кофанова
Беспричальные берега 8
Меню сайта

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Поиск

Приветствую Вас, Гость · RSS 25.06.2017, 08:20

стр.1  стр.2  стр.3  стр.4  стр.5  стр.6  стр.7  стр.8  стр.9  стр.10  стр.11  стр.12  стр.13  стр.14  стр.15  стр.16  стр.17  стр.18  стр.19  Вторая часть

Враг народа
       В богомоловском «Моменте истины» есть сноска: «Директриса – направление, в котором должна вестись стрельба».
       Господи, как это верно!
       Школьная директриса Ниныванна была тетка мелкая, но с огромным безобразным сооружением на голове, скрученном из блестящих противных волос. Получалось две головы: одна с лицом, другая без. Лучше бы обе без лица, потому что взгляд ее напоминал бормашину… Новое воплощение Дурафеевны.
       Но «враг народа» был я. Естественно: кто бесправен, тот и враг.

       Страшно становится там, где иссякает чувство юмора. В сталинские годы был постулат: «в газете «Правда» опечаток не бывает». Это же гомерически смешно! Везде бывают, а «Правда» богодухновенна? Однако смеяться никому и в голову не приходило…
       Когда у власти атрофируется самоирония, следом атрофируется народ.
       Но это я опять отвлекся.

       В 1982 году Бровеносец надорвался от тяжести орденов. Вся страна рыдала. Эпизодически.
       Плевать мне было на политику, я не знал – хороший дедушка Брежнев или плохой. Я лишь видел: жутко старый, еле ходит и еле говорит, смерть его даже подзадержалась лет на десять. Чего спектакли-то ломать? Лицемерие раздражало.
       Чтоб легче рыдалось, в школьных коридорах повисли портреты, упакованные черной ленточкой – как коробки конфетных ассорти. Один из них был сильно вытянут, голова занимала четверть пространства, остальное являло сплошной коврик из наград. Их количество смущало, потому что я читал воспоминания героев-летчиков, которые вынесли всю войну, сбили по 60 самолетов – получив в итоге Звезду Героя и три-четыре ордена. Это какие же сверх-заслуги могут выткать такой коврик?! Но об этом я умолчал. Просто подумал вслух (потому что совсем уж молчать было невмоготу):
       - Надо же, на «Железный крест» похоже!



       Ну была у него на шее звезда – действительно очень странного дизайна! Этого открытия я никому не сообщил, просто вырвалось – но рядом подвернулся Гаврилов. Не успел я отойти от портрета, как надо мной проскрежетало:
       - Кофанов! Пройдем в учительскую!
       Завучиха… Такого голоса я у нее никогда не слыхал! Откуда взялся? Метаморфоза ужаснула. Я панически разворошил память: чего ужасного натворил? Ничего вроде… Почему в учительскую?
       Там в меня уперлись несколько винтовочных глаз. Зазвенела Ниныванна, тоже ненатурально, гневно-торжественно:
       - Кофанов! Нам сообщил Гаврилов, что ты хаешь правительственные награды Леонида Ильича. Кто тебя подучил?
       Как Гаврилов? Он же двоечник и уголовник! Вы сами говорили, Ниныванна: он бы уж сидел, не будь малолеткой! Вы ему верите?!..
       - Никто не поду…
       - Врешь! Ты не мог сам додуматься!
       Да почему ж не мог-то?! Это обидело жгуче, даже до слез…
       - И не пытайся разжалобить нас своими фальшивыми слезами!!
       Я видел, что объясняться бесполезно – и потому молчал, задыхаясь.
       - Ладно, с тобой мы позже разберемся, а сейчас – за мной!
       Меня отконвоировали в класс химии (этот предмет нам еще предстоял, и кабинет я видел впервые), посадили за отдельную парту и ушли, что-то шепнув училке. Я провел за той партой пять мучительных часов, включая перемены – в туалет допустили разочек с большим сомнением. Ко мне никого не сажали, словно к заразному.
       Сквозь слезную муть видел я чудесные превращения в колбах и в окно косился: приехал за мной воронок? Может, вон тот серый Рафик сегодня в его роли? Сейчас придут строгие дядьки, и жизнь кончится... Но не дождался, в конце учебного дня меня отпустили. Домой плелся в отчаянии полнейшем, мимо пёрли автобусы, и на их большие колеса я посматривал почти всерьез. А что, под колесо – это выход…
       В свои одиннадцать я уже слышал звон о репрессиях и КГБ. Моё ужасное преступление (сказал, что думал) непременно ударит по родителям: воспитали врага народа! Как знать? Может, их уже забрали? Приду – а дома никого, вещи разбросаны при обыске…
       Как не глядеть на автобусные колеса?!

       Никого не забрали. Более того, завтра родители устроили в школе скандал:
       - Кто вас учил таким педагогическим методам?! Выслужиться хотите? Мы поставим вопрос в РОНО!
       Пошли в наступление – наверно, отчасти со страху. Потому что хоть не тридцатые – но последствия могли грянуть… Школьные шавки поджали хвосты (особенно «РОНО» впечатлило). Инцидент завершился.
       Я их даже отчасти оправдываю: не садисты, а обычные шкуры. Ведь любое начальство всегда панически боится начальства (свободен лишь тот, кто никем не помыкает). Менялась Большая Шишка, и мелким шишкам страстно хотелось выслужиться. А тут кстати я подвернулся…
       Родителям пришлось разъяснить мне некоторые советские реалии:
       - В каждом коллективе – на работе, в школе, в институте – обязательно есть стукач, который при любом неосторожном слове донесет. Никогда не говори, что думаешь. Лучше вообще молчать.
       С пионерскими иллюзиями расставаться было горько.

       То, конечно, аукнулся сталинизм. В России уже несколько веков чтят «царя-батюшку» – и дальше будут. Сейчас попытаюсь объяснить, почему.
       Причина вовсе не в «рабской натуре» русских – как любят объяснять (аргументируя крайне сомнительными «призванием варягов» и «монгольским игом»). Дело в том, что русским нужен смысл. Не знаю других народов, потому не берусь сравнивать – но про свой народ знаю точно.
       Нужен смысл. Русскому недостаточно сделать карьеру, стать богатым, прославиться – в конце концов он скажет:
       - Зачем?
       Нам нужно что-то кроме материальных благ – часто даже вопреки, вместо них. Генерал Чарнота в белом костюме, выиграв кучу денег – что спрашивает? –
       - Отчего мне так грустно, приват?
       Или знаменитый вопрос Печорина:
       - Зачем я жил? Для какой цели родился?
       (Это лишь литературные персонажи – но это русские персонажи).
       После идиотских дуболомств Петра Россия потеряла ориентиры. Впрочем, чуть раньше: провокатор Никон расколол Церковь. Вот против кого народ еще боролся яростно! Потому что покусился патриарх именно на этот смысл. Вроде речь шла о «мелочах», о форме обряда – но люди ясно почувствовали: задето Главное. Стерпи первую пощечину – дальше отнимут всё.
       И отняли. Мне неизвестно, был Никон «подослан» или собственную дурь проявил – потому не берусь никого обвинять. Однако точно по его стопам последовал Петр («Всепьянейший и Всешутейший собор» – лишь развитие реформы Никона) – а уж на него влияние Запада общепризнанно. И очевидно, что дальнейшее раскачивание России именно Западом организовывалось и Западу было выгодно. Элементарно: ослабление конкурента…
       Итак, первый удар был по Церкви. После ее раскола пошло как по маслу. Заметьте, что Россия всегда была веротерпимой: в ней вольготно жили протестанты, мусульмане, буддисты и т.д. Жестко преследовали только православных старообрядцев. Официальная же Церковь стала карманной, всего лишь одним из министерств.
       - Православные! Кто ваш духовный вождь?
       - Обер-прокурор Синода…
       - Тьфу!
       Так растоптали один из вариантов Смысла – и замены ему нет до сих пор. Я не отождествляю Россию и Православие (теоретически на его месте возможна любая религия), однако факт: Россия была великой, когда была истинно православной –  
       Когда люди не «посещали храм», а жили с этим огнем в душе.
       Когда были невозможны самозванцы: отречься от данного при крещении имени, лишиться небесного покровителя?! Это какие же земные блага способны уравновесить такую неслыханную потерю?! («Лжедмитрий» наверняка был истинным Дмитрием).
       Когда нельзя было убить царя – Божьего помазанника.
       Когда люди не «верили» в Бога – они Его знали.
       Христианство не интересуется общественным строем: «Царство Мое не от мира сего». Для православного цель – спасение собственной души; однако в итоге само собою получалось и благо для страны. Но религию размыли, и страна триста романовских лет простояла без основы. Стало можно всё: истязать крестьян, убивать царей … Воздерживаться от скверных поступков – а во имя чего?
       И вот пришли коммунисты и говорят:
       - Давайте построим общество будущего, создадим нового человека, новое небо и новую землю!
       Это же долгожданный, вожделенный Смысл! Триста лет русский человек искал ответа на вопрос «Зачем?» (и не надо пенять ему за «медлительность»: этот вопрос вообще главный. Многие ли знают на него ответ? Спросите англичанина, японца, папуаса… Об американце вообще молчу). И вдруг являются убежденные люди с пламенем во взоре и предлагают такие вещи! Сотворить новый мир! Уподобиться богам! Масштаб, достойный называться смыслом жизни.
       Разумеется, это обман. Но голодный жадно бросается и на хлеб из опилок…
       Что ж вы думаете: только на насилии, на КГБ основано невероятно быстрое восстановление хозяйства, науки, искусства?! Только из страха перед «органами» победили мы Гитлера – перед которым уже весь мир прогнулся?! Рабский труд ведь никогда не бывает производительным… Причина потрясающих успехов Советского Союза первой половины века – обретение народом Смысла, сначала в виде мирового коммунизма, потом в несколько ином виде.
       Коммунизм невозможен, он против природы человека. В советской России начали понимать это к началу тридцатых. Долгожданный Смысл рушился, вновь отверзалось постылое безвременье… Как спастись? Срочно нужен иной смысл, иная Идея, за которую не жалко умереть!
       Искали второпях. Срочно. Иного варианта не нашлось второпях, кроме как поместить Смысл в персону Вождя.
       У великого народа, который только что творил новое мироздание (без насмешек: большинство искренне верило в это), новая Идея должна не уступать в масштабе. Раз уж Идеей стала личность вождя, этот вождь – хочет он того или нет – обязан оказаться сверхчеловеком. Гением всех времен.
       Так и стало. Не думаю, что Сталин был неслыханно тщеславен и сам верил, что он Гений всех времен (особенно поначалу). Скорее, сам-то сознавал свой истинный – весьма скромный – масштаб. Но народу требовался Великий Вождь (как олицетворение Смысла жизни) – и Сталин эту роль сыграл.
       Наш вождь – сверхчеловек! Мы должны ему соответствовать! Вот мотив для героизма трудового и военного. В атаку на фронте шли не «за коммунизм», а действительно «за Родину, за Сталина». Формула безупречно точная. Одной «Родины» не хватило бы для подвига (как не хватило в Первую мировую), нужна была еще сверх-идея.
       Обрети Сталин бессмертие (или гигантское долголетие), Идея в его лице жила бы по сей день. Весьма вероятно, что Россия ни в чем не уступала бы сейчас Америке. И внутренняя политика стала бы гораздо мягче, чем в известные нам сталинские годы (потому что тогда жесткость была неизбежна. Очень ярко доказывает это В. Кожинов в книге «Россия. Век ХХ»). И другие народы не отшатывались бы от России, а к ней тянулись…
       Увы. Смысл жизни народа помещен был в личности Сталина, Сталин умер – и кончился смысл.
       Православия как реальной духовной силы нет, коммунизм исчерпался, западные «демократические ценности» нам не подходят – и народу ничего не остается, кроме как инстинктивно цепляться всё за того же «царя-батюшку». Но страстной (как в 30-е годы) жажды обретения Смысла уже нет – вновь привыкли жить бессмысленно… Поэтому вместо серьезного культа получаются всё маленькие культики.
       Жертвочкой одного из них я и стал.

Читать дальше
Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный хостинг uCoz